— Вот что, Алексашка, нам нужно музыкантов в Москву выписать. О, как играют! А наши-то скоморохи только в барабаны умеют стучать. От их потехи в голове гудит!

Смолкли последние аккорды. Проводив девушку до места, курфюрст направился к Петру.

— Кажется, ты заскучал, Питер?

— Что ты, Фридрих, разве в таком обществе и с такими дамами можно заскучать? — очень убедительно произнес царь. — Да вот только идти нужно.

Весь вид государя говорил о том, что для поднятия веселья не помешала бы пара сотен петард да салют на половину неба.

— Тогда в чем же дело? Оставайся еще.

— Ждут государственные дела.

— Мы так и не обсудили с тобой главное.

— Союз против Швеции?

— Вот именно. Против Карла XII. Наши армии могут быть хорошей прививкой против его могущества.

— С превеликим удовольствием, Фридрих, — произнес государь.

Курфюрсту очень импонировал этот простоватый плотник царского звания. Но что-то подсказывало ему, что Питер не так прост, как это могло показаться на первый взгляд.

— Только я вот что предлагаю, не будем подписывать никаких документов. Просто дадим слово соблюдать союзнические обязательства. Потому что наши слова значат куда больше всех этих подписей и печатей!

— Договорились, — пожал государь протянутую руку. — Если Карл начинает войну с тобой, я выступаю против Швеции, если же Карл выступает против России, то ты объявляешь ему войну.

— О да! — широко заулыбался курфюрст, потрясая протянутую руку.

С русским царем не будет особых проблем.

— Надеюсь, что мой уход не омрачит общего праздника?

Герцог обезоруживающе улыбнулся, посмотрев в конец зала. Фаворитка, окруженная поклонниками, не скучала. Но все немедленно откланяются, стоит ему только приблизиться.